Ленинградская Школа Живописи


СТАТЬИ



ТИХАЯ ЖИЗНЬ ЗА ЛЕНИНГРАДСКИМ СТОЛОМ

С. В. ИВАНОВ



Выставки и публикации последних десятилетий значительно обогатили наши представления о жанровом разнообразии ленинградской живописи второй половины ХХ века. В художественный и научный оборот были вовлечены сотни новых произведений. И хотя часть из них экспонировалась в 1950-1970 годы на различных крупных художественных выставках (в том числе республиканских и всесоюзных), была описана в каталогах, упоминалась в газетных и журнальных статьях, тем не менее, до недавнего времени они оставались практически неизвестными современным любителям и специалистам.

Ещё со времён дискуссий 1920-х было принято считать, что жизнь советской эпохи наиболее ёмко, во всей сложности и полноте может быть отражена лишь в жанре картины и портрете современника. Пейзажу и в особенности натюрморту в этой иерархии отводилась третьестепенная роль. Сегодня, открывая, по сути, заново это искусство, мы обнаруживаем, что и в нашем восприятии его произошли перемены. Взирая на него с исторической дистанции, обогащённые собственным опытом последних десятилетий, словно недоверяясь готовым решениям, мы теряем интерес к прямым и однозначным ответам, которые зачастую предлагает жанровая и историческая картина и портрет-тип. И в поисках ответов чаще обращаемся к жанрам, в которых эпоха отразилась опосредованно, сложнее, на языке, более близком образному, иносказательному языку искусства. Нас интересует не столько живописный рассказ о том, как именно что-то было сделано или выглядело, но что чувствовалось, что переживалось людьми при этом в обыденной жизни, в кругу семьи, какие чувства владели человеком, на что обращал внимание, оставаясь наедине со своими переживаниями. И здесь выясняется, что к пониманию тайных путей формирования духовного мира современников ближе лежит как раз та повседневность, которую художник отразил в пейзаже с тихой речкой или натюрморте с васильками.




Т. К. Афонина

На весенней выставке 1965 года в ЛОСХ внимание привлекал «Натюрморт с вербами» Таисии Кирилловны Афониной (1913-1994). На холсте был изображён стол, накрытый к чаепитию весенним днем в ленинградской квартире середины 1960-х годов. Натюрморт был написан Т. Афониной в апреле 1964 года у себя дома на Зверинской улице 2/5 в квартире № 21, где она занимала одну из комнат. Здесь она жила с 1952 по 1994 год. Набор предметов в картине органичен и естественен, вызывая в памяти современников многочисленные ассоциации. Композиция лишена постановочных эффектов, кажется, что наблюдательный взгляд художницы подсмотрел и сохранил на холсте мгновение повседневной жизни ушедшей эпохи, практически ничего не срежиссировав. Это придаёт образу особую силу воздействия на зрителя. Изысканная серебристая гамма сообщает композиции чистоту и наполняет её незримым присутствием тех, кто нам дорог и кого мы всегда будем ждать. Об этом говорят и вербы на столе.

Таисия Афонина родилась 13 мая 1913 года в городе Николаеве в семье мастера судостроительного завода «Наваль» (после революции судостроительный завод имени Андре Марти) Афонина Кирилла Николаевича. Её мать Ефросиния Семёновна Гончарова, дочь известного в Луганске кузнеца паровозостроительного завода Гартмана, занималась домашним хозяйством. После революции отец участвовал в восстановлении завода, был начальником цеха, заведующим производством. В 1928 его перевели на работу в Таганрог на завод имени И. Сталина, где он был назначен техническим директором. Там в 1931 году Т. Афонина окончила школу-девятилетку и уехала в Ленинград для продолжения учёбы. Где искать истоки её живописных устремлений? Может быть в том, что мать и тётки прекрасно вышивали и, что вовсе удивительно, немного писали маслом?

Выдержать экзамены сразу не удалось, не хватило подготовки. В 1932-1936 годах Т. Афонина работала и одновременно занималась на вечернем отделении рабфака, затем в подготовительных классах при Всероссийской Академии художеств. В 1935 году вышла замуж за своего однокурсника Кузьмицкого Александра Александровича. Весной 1936 была переведена на первый курс института. А 29 октября того же года был арестован и осуждён на 10 лет её отец. Приговор - враг народа. Как и тысячи, тысячи других надеялась: разберутся, выяснят, освободят... Ждать пришлось много лет. В ноябре 1956 года было получено свидетельство о смерти К.Н. Афонина: «... причина смерти - нет сведений, ... место смерти - прочерки...». В марте 1957 года Военной коллегией Верховного Суда СССР приговор в отношении Афонина Кирилла Николаевича от 15 марта 1937 года был отменён и дело о нём прекращено за отсутствием состава преступления. Но это было потом...

В 1937 у Т. Афониной родился сын. Из-за болезни пришлось пропустить год занятий. А вскоре её ждал ещё один удар: в декабре 1940 был арестован и осуждён на 10 лет её муж. Уже после войны Т. Афонина запросила МГБ о муже и получила извещение о его смерти 22 декабря 1942 года. Война застала Т. Афонину на последнем курсе института. Уже были утверждены эскизы, и началась работа над дипломной картиной «Праздник на Неве» - праздничной, очень ленинградской. Набережная. Солнце. Крейсер «Киров». Девушки, моряки, цветы... Такой дипломной картины не будет. Зиму 1941-42 годов Т. Афонина с сыном и матерью пережили в деревнях Тверской области. К июню 1942 добрались до Ворошиловограда, где жила родня по линии матери, а уже 17 июля город оккупировали немцы. Выехать не успели. Их эшелон так и остался в городе, ехать было просто некуда, так как немцы обошли город за много километров. Жили продажей личных вещей, потом Т. Афонина устроилась при церкви иконописцем. После освобождения города участвовала в его восстановлении, в том числе разрушенного немцами городского художественного училища, в котором с мая 1943 стала преподавать рисунок и живопись. В октябре 1943 с группой художников Т. Афонина едет в Краснодон оформлять клуб перед вручением орденов родителям погибших молодогвардейцев. О них ещё не знает А. Фадеев, ещё не написан его роман "Молодая гвардия". После этой поездки Т. Афонина определяется с новой темой своей дипломной картины, теперь это молодогвардейцы из Краснодона. Уля Громова читает в камере стихи перед казнью. Картина названа «Девушки Донбасса». Позже, в 1946 году, в майском выпуске газеты Академии художеств «За социалистический реализм», она напишет: «Я видела шахту, куда их сбросили, остатки их окровавленной одежды, тюрьму, где их пытали. Я говорила с их матерями и подругами. Мне хотелось рассказать, написать обо всем, о всей их краткой героической жизни.» Работа над картиной продолжалась два года и осенью 1945 года Т. Афонина привезла её в Ленинград. В феврале 1946 года она защитила диплом по монументальной мастерской под руководством И.Э. Грабаря и В.М. Орешникова. В этом же году была принята в члены Ленинградского Союза художников.




Натюрморт с вербой. 1964

Так драматически начавшись, творческая судьба Т. Афониной складывалась и в дальнейшем не просто. Трудные послевоенные годы, заботы о хлебе насущном заставляли браться за разные заказы, не всегда отвечавшие профессиональным интересам и живописному дарованию. Но опыт накапливался, а пережитое ждало своего часа, чтобы воплотиться в конце 1950-х и 60-е годы в глубоких по содержанию и изысканных по живописи городских пейзажах, натюрмортах и портретах современников. Совершенствуя приемы тональной разработки образа, работая над композицией Т. Афонина неуклонно шла к своим лучшим работам, в которых счастливо соединились талант, опыт, воля и вдохновение.

Любопытна история комнаты, уголок которой представлен в «Натюрморте с вербами». До Т. Афониной в ней располагалась мастерская художника Г.А. Савинова. А с начала 1920-х годов здесь жил с семьей профессор Академии художеств Александр Иванович Савинов, отец Глеба Савинова. У него в гостях неоднократно бывали крупнейшие художники и профессора Академии: Исаак Бродский, Александр Осмёркин, Дмитрий Кардовский, Борис Иогансон, Кузьма Петров-Водкин, Александр Матвеев, Николай Радлов, Аркадий Рылов, Семён Абугов, Пётр Уткин, Алексей Карев и многие другие. Дружеские дискуссии, которые здесь велись, имели прямое отношение к становлению советской художественной школы и оказали влияние на творческие судьбы их участников. В этой квартире Александр Савинов жил до своей кончины 25 февраля 1942 года.

«О нашей квартире, – писал впоследствии Г.А. Савинов, – следовало бы написать целую книгу: она заслуживает того. В её стенах шла интересная жизнь, в ней перебывало много замечательных людей – умных, талантливых людей своего времени. Долгие годы вместе с нашей семьей в квартире № 21 жили поэт Николай Семёнович Тихонов и его жена Мария Константиновна». Здесь бывали Владимир Маяковский, Александр Фадеев, Ольга Форш, Ольга Бергольц и многие другие. Сейчас на доме установлена мемориальная доска в память о жившем здесь поэте Н. С. Тихонове.

В центр композиции Т. Афонина поместила вербу в хрустальной вазе. Вокруг них завязывается весь строй картины, утверждая живописными средствами идею о неизбежном торжестве света над мраком, жизни над смертью. Это сближает созданный художественный образ с одной из глубочайших идей и самых почитаемых традиций православия. Давая тем самым ещё одну нить, связывающую произведение с духовным миром современников. В тот год православная пасха пришлась на 3 мая. Вербное воскресенье отмечали 26 апреля. Это позволяет предположительно говорить и о времени написания работы. Т. Афонина жила в нескольких минутах ходьбы от Князь-Владимирского собора. Расположенный на улице Блохина, он во все годы советской власти оставался действующим собором. Скорее всего, оттуда она и принесла домой ветви освящённой вербы. Для автора этих строк тут ещё и напоминание о тесном переплетении ленинградских судеб: за десять лет до описываемых событий в этом соборе крестили маленькую Любу Макарову, ставшую впоследствии его женой.

Вплоть до начала 1990-х картина хранилась у Т. Афониной. Автору посчастливилось видеть работу в комнате, где она была написана и которая служила также мастерской. Холст стоял на мольберте, обращённый лицом к окну. Первое впечатление было ошеломляющим. Почти ничего не зная о творчестве Т. Афониной, я был совершенно не готов встретить работу такого уровня. Живопись захватывала, не отпускала. Как приворожённый, я был не в силах оторваться от этой совершенной красоты, жадно желая сохранить в памяти и отдельные восхитительно написанные детали, и общее необыкновенное ощущение от светлой, чистой живописи. И в последующем мне не приходилось встречать людей, которые не приходили бы в восхищение от этой картины.

В 1994 году после долгого перерыва работа вновь демонстрировалась в залах Санкт-Петербургского Союза художников на выставке «Ленинградские художники. Живопись 1950-1980 годов». В 1995-1997 годах «Натюрморт с вербами» демонстрировался на выставках «Лирика в произведениях художников военного поколения», «Живопись 1940-1990 годов. Ленинградская школа» и «Натюрморт в живописи 1950-1990 годов. Ленинградская школа» в Мемориальном музее Н. А. Некрасова. Крупнейшие петербургские издания, освещавшие выставки, неизменно отмечали «Натюрморт с вербами» Т. Афониной, помещая репродукции картины. Так, «Вечерний Петербург» в рецензии на выставку «Натюрморт в живописи 1950-1990 годов. Ленинградская школа» в номере от 21 мая 1997 писал: «Великолепен «Натюрморт с вербами» Т. Афониной. Стол, покрытый белой скатертью, залит серебряным светом, льющимся из окна. Вещи легки и прозрачны, лишь тяжеловатая синева блюдца и чашек на переднем плане сдерживает полёт, придавая композиции устойчивость».




В. К. Тетерин

В 2012 году исполняется 40 лет известной «выставке одиннадцати», открытой в 1972 в новом выставочном зале СХ РСФСР на Охте. Внимание зрителей тогда привлекал натюрморт «Айва» (иногда упоминается как «Айва и чайник») Виктора Кузьмича Тетерина (1921-1991). Композиция работы была решена автором бесхитростно, «в упор», что вполне соответствовало эстетике «шестидесятников». Плоды айвы и чайник на серебряном подносе приближены к зрителю, занимая почти всю плоскость холста. Живопись сочная, декоративная, работа написана с особенной широтой, раскованностью и смелостью живописного обобщения. Созданный в 1966 году в ходе очередной поездки В. Тетерина в Гурзуф, натюрморт стал одной из знаковых работ для художника, которыми был отмечен заметный перелом в его творчестве. Тетерин впервые сумел, по его собственному выражению, «понять Матисса», то есть освоить, приспособить для осуществления собственных замыслов декоративно-изобразительные принципы французского живописца, так давно уже его занимавшие. В «Айве», а также в написанных тогда же «Южном натюрморте», пейзажах «Оливковая роща», «Дом с балконами» (все 1966) впервые так мощно проявились свобода самовыражения художника, легкость исполнения и раскрепощенность живописи, наряду с убедительностью пластического языка.




Айва и чайник. 1966

Плоды айвы и в особенности чайник написаны Тетериным с необыкновенной живописной энергией. По мнению Г.И. Чугунова, это был настоящий взлет в развитии дарования художника. Его источники он видел в собственном творческом росте живописца и крымской природе, напоённой солнцем и светом, хотя, быть может, и понятой сквозь призму творчества Матисса. Отныне В. Тетерин основное внимание будет уделять цвету, ритмической организации холста, передаче световоздушной среды. Этим задачам будут подчинены достаточно условные композиция и рисунок, который зачастую станет служит как линия, оконтуривающая формы, выявленные цветом. По меткому замечанию Г. И. Чугунова, искусству В. Тетерина совершенно не свойствен драматизм. Бурные стихийные явления так же далеки от художника, как и обостренность душевной жизни человека. В этом заключалось своеобразие и особая притягательность его творчества. По складу своего характера, мировоззрению, склонностям художник стремился к изображению единства природы и человека, они диктовали ему непреодолимое желание искать в устройстве окружающего мира гармонию, душевную ясность, незамутненность духовной жизни.

На последнее замечание важно обратить внимание и потому, что в равной степени оно может быть отнесено и к Т. Афониной, и ко многим другим современникам, выразившим своё мировосприятие в жанре «тихой жизни». При всём стилистическом разнообразии, отличавшем их творчество. Как и Т. Афонина, В. Тетерин постепенно шёл к этой своей вершине, которой суждено было осталась едва ли не самой яркой страницей в его творчестве.

Только в 1988 году «Айва» вновь была показана на совместной выставке В. Тетерина и Е. Антиповой в залах ЛОСХ. В 1997 работа, находившаяся к тому времени в собрании Н. Ю. Кононихина, экспонировалась на выставках «Художники круга 11-ти» и «Памяти учителя», посвященной творчеству ленинградских художников – воспитанников мастерской А.А. Осмёркина в Мемориальном музее Н.А. Некрасова.





С. И. Осипов

В 1980 году на Зональной выставке произведений ленинградских художников в ЦВЗ «Манеж» демонстрировался натюрморт «Васильки» Сергея Ивановича Осипова (1915-1985). Композиция работы лаконична и даже строга. Васильки в керамическом молочнике, стакан и невесомые одуванчики в синей вазочке, объединённые по замыслу автора на плоскости стола, воспринимаются как знаки принадлежности к своей культуре и своим истокам. Избегнув некоторой перегруженности, встречавшейся в более ранних работах (например, в «Натюрморте с лампой» 1968 года, «Кухонном натюрморте» и «Балалайке и яблоках» 1974 года), придав композиции лёгкий оттенок условности, С. Осипов сумел достичь в ассоциативном подтексте картины много больше того, что явлено на полотне. Полированная поверхность стола отражает предметы, придавая звучанию композиции дополнительную чистоту и глубину.

На эти качества его живописи указывали разные исследователи творчества художника. «Осипову, - писали в 1991 А. Ляховицкий и С. Махлина, - свойственна некоторая условность формы, уход от иллюзорного натурализма к более обобщенной манере, что способствует углублённости произведения». Традиционная для С. Осипова тема духовных истоков, звучавшая и ранее в его натюрмортах в подборе предметов – узорном платке девятнадцатого века, балалайке, иконах, кувшине из обожжённой глины, - воплощена в «Васильках» с большим изяществом и артистическим вкусом, который помогает не впадать, по выражению А. Ляховицкого и С. Махлиной, в «красивенькую банальность».

О работе С. Осипова над картиной вспоминал художник Д. Бучкин: «Живя и работая в одном доме на Песочной набережной, я имел возможность часто с ним встречаться. Сергея Ивановича интересовало только его любимое дело - живопись, разговоров о политике, о быте он не воспринимал. Зато мог искренне восхищаться, как живописна обыкновенная кринка из-под молока, стоящая на полке. «Не надо ничего придумывать, компоновать, в самой жизни всё уже продумано и скомпоновано, нужно только постараться это увидеть и изобразить», - неустанно повторял он».




Васильки. 1976

Впервые С. Осипов обращается к натюрморту в начале 1960-х. В середине 1970-х это уже вполне равноправный, наряду с пейзажем, жанр в его творчестве. Одним из первых в живописи 1960-1980-х годов он поднимает в жанре натюрморта большие темы, сумев сделать их близкими и понятными каждому зрителю. Одна из таких работ - «Васильки», в которой, по замечанию Г.Ф. Голенького, проявилась «присущая С. Осипову тонкая игра ньюансов», и то, что, по выражению Н.Н. Пунина, можно назвать «ленинградским ощущением живописи… с каким-то глубоко честным, глубоко чистоплотным отношением к средствам выражения».

«Искусство С. Осипова, – вспоминал его друг, художник В. Монахов, – одновременно и просто и сложно. Просто в изображении и сложно по образности передачи изображенного. У него нет корпусной кладки красок, нет лессировок – казалось бы, техника проста, но в этой видимой простоте заключается особый взгляд художника на композицию, на организацию холста, когда каждый сантиметр его площади подчинен замыслу автора. В передаче изображения все лишнее отброшено, все доведено буквально до аскетизма, до крайнего лаконизма во имя цельности образа и общей гармонии. Отсюда и другое свойство его работ – иносказательность образов, роднящее их с искусством древнерусских иконописцев».

В 1983 году «Васильки» демонстрировались в Москве на выставке живописи и графики С. Осипова в выставочном зале СХ РСФСР на Кузнецком мосту. Работа была воспроизведёна в полноцветном каталоге выставки, который подготовили ленинградские искусствоведы А. Ляховицкий и С. Махлина. Они же написали вступительную статью о творчестве С. Осипова. Выпустило каталог издательство «Советский художник».

«После персональных выставок в Ленинграде и Москве, прошедших с успехом, - вспоминал художник Г.А. Савинов, - я был у него в мастерской. Сергей показал мне начатую им картину «Сельский праздник». Большие полотна С.Осипов писал не часто, но увлекался проблемами, возникавшими в работе над ними, часто перекомпоновывал и переписывал уже сделанное. Мы пересмотрели тогда все, что было в его мастерской - натюрморты и пейзажи, которые привозил он из поездок по России. Вспоминали наших учителей, говорили о художниках. С. Осипов очень любил Сезанна, этого подвижника в искусстве живописи. Сезанн был для него примером. Интерес к искусству С. Осипова живет, и я думаю, что творчество этого художника будет оценено по достоинству и войдет в сокровищницу Русского искусства. Оно заслуживает этого».

После смерти Осипова картина хранилась в семье художника и в июле 1991 была показана на его персональной выставке в Ленинградском Союзе художников, ставшей без преувеличения открытием творческого наследия мастера, впервые показанного так полно и широко. В 1997 «Васильки» экспонировались на выставке «Натюрморт в живописи 1950-1990 годов. Ленинградская школа» в Мемориальном музее Н.А. Некрасова. Отмечая появление в этом жанре произведений, которые по своей глубине, драматизму и выразительности не уступали лучшим образцам портретной живописи, статья каталога относила к их числу и натюрморт «Васильки». Работа была воспроизведена в каталоге и на афише выставки. Уже совсем недавно в 2011 году натюрморт «Васильки» был воспроизведён в каталоге юбилейной выставки «60 Лет кафедре общей живописи Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А. Л. Штиглица», которой художник отдал тридцать лет своей жизни.

В 2007 пути всех трёх картин впервые сошлись на страницах книги «Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа», представившей 350 произведений живописи ленинградских мастеров 1930-1980 годов из частных собраний. Оказалось, что у таких непохожих художников, как Т. Афонина, С. Осипов и В. Тетерин есть много общего. Прежде всего, это высокая культура живописи и принадлежность к одному поколению выпускников ЛИЖСА им. И. Е. Репина. Заметим, что все три натюрморта были написаны в одно десятилетие, хронологически уместившееся в период с середины 1960-х до середины 1970-х. При том, что стилистически они принадлежат к разным живописным традициям, получившим своё развитие и достойное представительство в послевоенном творчестве художников «ленинградской школы», в том числе М.К. Копытцевой, О.Б. Богаевской, Е.П. Скуинь, Б.И. Шаманова, С.Е. Захарова, В.В. Ватенина, Я.И. Крестовского, Г.К. Малыша, Г.В. Котьянца, Н.М. Позднеева, Л.А. Миловой, Л.А. Русова, Е.П. Антиповой, В.И. Тюленева, Г.М. Мороза, В.А. Токарева и других. Это лишний раз опровергает представления о живописи 1950-1980-х, как о чём-то застывшем и стилистически единообразном. Хотя эти заметки могут лишь предварять обстоятельный разговор о жанре «тихой жизни» в творчестве ленинградских художников.




ЛИТЕРАТУРА

- Каталог весенней выставки произведений ленинградских художников 1965 года.Л., Художник РСФСР, 1970. С. 7.
- Каталог выставки одиннадцати ленинградских художников. Л., 1976. С.18.
- Мочалов Л. В. Виктор Тетерин. Л., 1982.
- Зональная выставка произведений ленинградских художников 1980 года. Каталог. Л., 1983. С.19.
- Сергей Осипов. Живопись. Рисунок. Каталог. Вступительная статья А. Ляховицкого и С. Махлиной. М., 1983.
- Александр Иванович Савинов. Письма. Документы. Воспоминания. Л., Художник РСФСР, 1983. С.65-67.
- Виктор Кузьмич Тетерин. Выставка произведений. Каталог. Л., 1988.
- Сергей Иванович Осипов. Живопись. Рисунок. Выставка произведений. Каталог. Вступительная статья А. Ляховицкого и С. Махлиной. Л., 1990.
- Ленинградские художники. Живопись 1950-1980 гг. Каталог. СПб, 1994.
- Лирика в произведениях художников военного поколения. Выставка произведений. Каталог. СПб, 1995. С.3.
- Живопись 1940-1990 годов. Ленинградская школа. Выставка произведений. СПб, 1996. С.3.
- Федоров С. Весна в городе и натюрморт с вербами / / «Смена», 6 марта 1996.
- Визирякина Т. Эпоха. Время. Художник / / «Невское зеркало», № 7 1996.
- Арсеньева З. Ленинградская школа складывалась во времена «ленинградского дела» / / «Пятница». Еженедельное приложение к газете «Час Пик», 8 марта 1996.
- Натюрморт в живописи 1950-1990 гг. Ленинградская школа.СПб, 1997. С.3.
- Серегин С. О сущности стола. / «Вечерний Петербург», 21 мая 1997.
- Памяти учителя. Выставка петербургских художников – учеников мастерской А. А. Осмеркина. СПб., 1997.
- Евгения Антипова, Виктор Тетерин. Живопись. Рисунок / / Автор вступительной статьи Л. Мочалов. СПб., 1999.
- Художники круга 11-ти. СПб., 2001.
- Иванов С. В. Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа. СПб., 2007.
- 60 Лет кафедре общей живописи Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А. Л. Штиглица. Каталог выставки. СПб, 2011. С.20, 21, 82.
- Иванов С. В. Тихая жизнь за ленинградским столом / / Петербургские искусствоведческие тетради. Вып. 23. СПб, 2012. С.90-97.
- 80 лет Санкт-Петербургскому Союзу художников. Юбилейная выставка. СПб., «Цветпринт», 2012. С.203-211.


Статья опубликована в 23 выпуске Петербургских искусствоведческих тетрадей за 2012 год.




Copyright: С. В. Иванов, 2011.

Все права защищены.

При перепечатке ссылка обязательна.



Главная      Статьи       Контакты