Ленинградская Школа Живописи


СТАТЬИ



НИКОЛАЙ ПОЗДНЕЕВ В ЛЕНИНГРАДСКОЙ ЖИВОПИСИ 1950 - 1970-х ГОДОВ



 ИВАНОВ С. В.





На рубеже 1950-1960-х годов имя Николая Позднеева подобно новой звезде вспыхнуло на небосклоне ленинградского изобразительного искусства. Место, занятое им в современной живописи, оказалось настолько особым, что и спустя десятилетия после смерти художника вокруг его творчества и личности не стихают споры, а сами они вызывают неослабевающий интерес. Без преувеличения можно сказать, что с его уходом в истории ленинградской живописи была закрыта одна из лучших и неповторимых страниц.





Николай Матвеевич Позднеев родился 28 сентября 1930 года в Ленинграде. Его отец, происходивший из духовного сословия, получил университетское образование и преподавал математику в институте инженеров железнодорожного транспорта. Прадедом будущего художника по отцовской линии был протоиерей Сретенской церкви в Орле Матвей Автономович Позднеев. Также он приходился племянником известным учёным-востоковедам, профессорам Петербургского университета братьям А. М. Позднееву и Д. М. Позднееву.

Семья будущего художника занимала квартиру в доме на Невском проспекте между Литейным проспектом и улицей Маяковского. Маленький Коля с родителями бывал в гостях у Д. М. Позднеева, жившего неподалёку на Фонтанке в знаменитом доме Ф. Лидваля. Сестра Д. М. Позднеева, Софья Матвеевна Позднеева была замужем за протоиереем Петром Булгаковым, приходившимся дядей писателю М. А. Булгакову. Во время посещения Ленинграда М. Булгаков останавливался у своих родственников в «толстовском» доме. Существует версия, согласно которой хозяин квартиры профессор-востоковед Д. М. Позднеев послужил для М. Булгакова одним из прообразов Воланда, а его квартира № 660 – одним из прообразов «нехорошей» квартиры, описанной  в романе «Мастер и Маргарита» (1).

После начала Великой Отечественной войны Позднеев с матерью и старшей сестрой был эвакуирован на Урал. По возвращению в Ленинград в 1946 году он поступил в Среднюю художественную школу при Всероссийской Академии художеств. СХШ располагалась тогда в третьем этаже здания Академии художеств на берегу Невы, большую часть которого занимал институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. Многие профессора и преподаватели института вели также занятия в СХШ. Среди педагогов Позднеева были В. Горб и М. Бернштейн. Вместе с ним в эти годы в СХШ учились А. Столбов, И. Глазунов, Э. Выржиковский, В. Саксон, Е. Мальцев, П. Кипарисов, И. Бройдо, Ю. Белов, З. Аршакуни и другие известные в будущем художники (2).




Обнажённая модель. 1955

Окончив в 1950 году СХШ, Позднеев был принят на первый курс живописного факультета института, где продолжил обучение у педагогов А. Деблера, Е. Табаковой, А. Мыльникова, В. Анисовича. В 1956 году он окончил институт по мастерской профессора Виктора Орешникова с присвоением квалификации художника живописи. Его дипломной работой стала картина «Из школы», сочетавшая элементы пейзажа и бытового жанра и посвящённая детям современной деревни. В настоящее время работа находится в собрании Псковской картинной галереи (3). Известен авторский вариант картины, хранящийся в частном собрании (4).




Из школы. 1956

По воспоминаниям друзей, близко знавших Позднеева по СХШ и институту и высоко ценивших впоследствии его творчество, в годы учёбы он не был среди первых студентов и ничем особым не выделялся. Казалось, ничто не предвещало такого стремительного преображения вчерашнего среднего ученика в одного из ярких и самобытных живописцев. При этом большинство сходились во мнении, что толчком к раскрытию мощного живописного дарования стали для Позднеева его первые поездки на Академическую дачу, сложившийся там круг общения, а затем продолжительная жизнь и работа в этих местах.

По окончанию института Позднеев начинает писать картины по договорам с Художественным фондом. Одновременно работает творчески, пробуя себя в разных жанрах. С 1956 года участвует в выставках, экспонируя свои работы вместе с произведениями ведущих мастеров изобразительного искусства Ленинграда.

Уже первые самостоятельные работы, привезённые Позднеевым с Академической дачи, привлекли внимание самобытной хлесткой манерой письма и особым видением цвета. Известный искусствовед И. Никифоровская в статье о юбилейной выставке ленинградских художников 1957 года в Русском музее, выделяет картину Позднеева «На Онеге» как «одну из лучших работ выставки, написанную с большим вкусом» (5). Позднее за серию пейзажей «Зимой», «Лодки», «На Онеге», показанных в Москве на Юбилейной Всесоюзной художественной выставке (5 ноября 1957 – 16 марта 1958), Позднеев был удостоен диплома второй степени Министерства Культуры РСФСР. В этом же году его принимают в члены Ленинградского Союза художников.




Весенний день. 1959

Одной из первых самостоятельных жанровых композиций Позднеева, развивавших тему, впервые поднятую им тремя годами ранее в дипломной работе, стала картина «Весенний день». Вариант картины, показанный в 1960 году сначала в Ленинграде на выставке в Русском музее (6), а затем в Москве на первой республиканской выставке «Советская Россия» (7), не вполне удовлетворял автора. Продолжая работу над картиной в поисках формы, более полно отвечающей авторскому замыслу, Позднеев перекомпоновал работу, сделав её более вытянутой по вертикали. Группа детей сместилась от центра к левому верхнему углу. Смелое решение оказалось оправданным: композиция картины приобрела устремленность, органично отвечавшую её замыслу. Были усилены цветовые акценты, более светлой стала вся палитра картины. В результате в работе в полной мере стал ощутим воздух весны и надежд, созвучный настроениям эпохи.

Последний вариант картины в 1960-1980-е годы хранился в мастерской, а затем у семьи художника. После долгого перерыва в 1994 году картина экспонировалась в залах Санкт-Петербургского Союза художников на выставке «Ленинградские художники. Живопись 1950-1980 годов» (8), а в 1995-1996 годах на выставках «Лирика в произведениях художников военного поколения» (9) и «Живопись 1940-1990 годов. Ленинградская школа» (10) в Мемориальном музее Н. А. Некрасова.

Если оценивать «Весенний день» в сравнении с другими, в том числе более поздними работами Позднеева, нужно признать, что её живопись не вполне типична для зрелой манеры автора. Картина принадлежит к переходному периоду в его творчестве и в чём-то ещё тяготеет к ученическим представлениям. Вместе с тем в ней счастливо соединились несомненные художественные достоинства с настроениями эпохи. Ясность замысла в соединении с лёгкостью исполнения и композиционными находками, характерный пейзаж настроения, удачно введённый в бытовой жанр, лирико-поэтическая атмосфера картины – всё как нельзя лучше передаёт настроения своего времени и отвечает представлениям о нём последующих поколений, сделав именно эту картину Позднеева своеобразной визитной карточкой автора. Пример того, как вместе с художником сама эпоха пишет историю искусства.

Произведения конца 1950-х и первой половины 1960-х годов выдвинули Позднеева в число ведущих ленинградских живописцев. Картины «Весна» (1957), «Пекарня», «Через реку», «Весенний этюд» (все 1958), «Грибы. Натюрморт», «Кишарино», «Летом за чтением» (все 1959), «Наташа в коляске», «Северный базар», «Домик у дороги»,  «Бабушкин дом» (все 1960), «Лето», «Уже весна», «Крыльцо», «Осенний день» (все 1961), «Корзинки» (1962), «Листопад» (1963), «Натюрморт в траве», «Полочка», «Снегири», «Копченая вобла», «На лужайке», «У бабы Саши», «Рябина» (все 1964) и другие экспонировались на крупнейших выставках, неизменно привлекая к себе внимание специалистов и зрителей. В них художник раскрывался как оригинальный композитор и талантливый колорист, обладавший редким природным чувством цвета.




Летом за чтением. 1959




Наташа в каляске. 1960




Осенний день. 1961


К середине 60-х складывается своеобразная манера Позднеева. Её отличали энергичное широкое письмо, раздельный мазок и корпусная кладка краски, задиристость и свежесть композиционных решений, усиление декоративности и некоторой эпатажности исполнения, прежде всего в натюрмортах и жанровых сценах. Художник обладал редким даром бытового композитора и колориста. Кажется, все, что его окружало, любую вещь, предмет интерьера или бытовую сцену он с легкостью мог превратить в оригинальный и глубокий поэтический образ.

В 1960-1970 годы Позднеев совершил поездки в Кандалакшу, по Уралу и реке Чусовой, по Вятке, работал в домах творчества художников Горячий Ключ, Старая Ладога. Но теснее всего судьба связала его с живописными окрестностями Вышнего Волочка, деревней Городок, где жила семья жены, с расположенными по соседству деревнями Подол, Новое и Старое Котчище, Валентиновка, Кишарино. Здесь он ежегодно работл с конца 1950-х годов. Река Мста и озеро Мстино, раскинувшиеся по его берегам деревни - здесь он не только писал свои многочисленные этюды и картины, но и находил живое творческое общение с близкими по взглядам на искусство художниками - москвичами и ленинградцами, во множестве заселившими эти места в 1950-1960 годы.




Натюрморт в траве. 1964




Копчёная вобла. 1969


В 1967 году художник был удостоен медали Всесоюзной художественной выставки, посвященной 50-летию Советской власти. В многочисленных бытовых натюрмортах, жанровых сценах Позднеев сумел неповторимо передать своё ощущение эпохи, простых человеческих отношений. Как и сам мастер, его искусство было добрым и бесхитростным, исполненным оптимизма, иногда ироничным, говорило о полноте жизни. Среди произведений 1960-1970-х годов картины «Перед путиной», «На кухне», «Красные камни» (все 1967), «В мастерской», «Чаепитие» (1969), «Дом у моря» (1970), «Натюрморт с луком», «Натюрморт. Овощи» (1971), «Дома» (1972), «Весенний этюд» (1973), «Дома», «Зимний пейзаж» (обе 1975), «Баренцево море», «На сопке (метеостанция)» (обе 1977) и другие, а также многочисленные этюды художника.




Красные камни. 1967

Место, занятое художником в ленинградском искусстве, определялось своеобразием его живописного дарования и особенностями жизненных обстоятельств. Подолгу живя в деревне Городок по соседству с Академической дачей, полюбив и досконально изучив «изнутри» уклад деревенской жизни, Позднеев стал одним из немногих, если не единственным ленинградским живописцем, в творчестве которого ведущее место занял деревенский бытовой жанр.

Сюжеты для своих картин он брал из повседневной окружавшей жизни. Ими были переборка ягод, бабушкин дом, чаепитие, беседа двух старух, деревенское застолье, жена за чтением в саду. Будучи по натуре человеком открытым, жизнерадостным и простодушным, таковым он был и в своём творчестве. Без задней мысли, без надуманности и туманной многозначительности он брал то, что было рядом, что его окружало, открывая в создаваемых образах подлинную красоту простых вещей и простых отношений.

Искусство Позднеева, отличавшееся сочным, ясным и ироничным языком, подчёркнутым дистанцированием от входивших в моду новых течений и тем, диссонировало как «левому», так и «правому» флангам. Он тоже изображал жизнь «без прикрас». Какие уж там «прикрасы» в тверской глубинке. Но делал это без столичного снобизма и угрюмого обличения, без крайностей и театральности, за которыми порой угадываются не поиски правды жизни, а желание обратить на себя внимание, а то и прослыть пророком.




В мастерской. Натюрморт. 1969

Пророчеств он не создавал. То, что видел вокруг, выливалось на холсте в добрую, полнокровную, простую жизнь, окрашенную радостной экспрессией и мягкой самоиронией. Любил дружеское застолье, меткое словцо, хрустящий огурец, хороший разговор. Был начитан и остроумен, слабохарактерен и, как говорят в таких случаях, не приспособлен к жизни. Любил семью. Сначала выпивал. Спаивали. Потом запил. Сочувствовали. Уже позже признавали: чем больше пил, те лучше писал. Боролся.

Умер Николай Матвеевич Позднеев 10 июня 1978 года в Ленинграде в результате несчастного случая на сорок восьмом году жизни. Его произведения находятся в Русском музее, в музеях и частных собраниях в России, Великобритании, США, Японии, Германии и других странах.

Для понимания феномена его раннего творчества и места, занятого в ленинградском искусстве, вернёмся ещё раз в конец 1950-х. Вступление Позднеева в творческую жизнь совпало с большими переменами в нашем искусстве. Они характеризовались стремительным нарастанием стилистического разнообразия, возникновением новых течений, появлением новых молодых художников, смело заявивших о своих притязаниях на новое слово в искусстве и собственное лидерство. В особой цене становятся поиски индивидуально-окрашенной формы в живописи. Достаточно назвать имена москвичей П. Оссовского, Н. Андронова, И. Глазунова, В. Попкова, братьев А. и П. Смолиных, Т. Салахова, ленинградцев Я. Крестовского, В. Ватенина, В. Тетерина, Л. Кабачека, Е. Моисеенко, Г. Егошина, В. Загонека, Ю. Павлова. Как своеобразный эпатажный вызов традиционному реалистическому искусству и, прежде всего, той его части, которая была тесно связана с политическим и идеологическим заказом, в Москве складывается круг художников - «абстракционистов» (В. Янкилевский, Э. Белютин, Б. Жутовский, Э. Неизвестный, Ю. Соостер), позднее объединённых в нашем представлении понятием «нонконформисты».

Может показаться, что возникший тогда «конфликт культур» проходил именно между реалистическим и так называемым авангардистским искусством (в современной терминологии, между «официальным» и «неофициальным» искусством) и имел своей наивысшей точкой резкую критику Н. Хрущёвым экспозиции художников-авангардистов при посещении 1 декабря 1962 года юбилейной выставке в московском Манеже, приуроченной к 30-летию московского отделения Союза художников СССР. Что именно это конфликт изменил ландшафт советского искусства.

В действительности основной конфликт, давший мощный импульс к развитию, происходил внутри самого Союза художников. Его действующими лицами были, прежде всего, члены московского и ленинградского Союзов, принадлежавших к разным поколениям, школам и самостоятельно избиравших свои творческие пути. Площадками, где этот конфликт себя проявлял задолго до «Манежа», были групповые и персональные выставки, союзовские обсуждения, мастерские художников, творческие базы, страницы новых журналов. Его следствием стало усиление стилистического разнообразия, появление живописи, в которой эмоциональная окрашенность преобладала над доминировавшей ранее иллюзорной точностью в передаче реального пространства и форм, а жизнь простого человека подавалась аскетично и заострённо, подчёркнуто «без прикрас». Последнее направление, активно развивавшееся в творчестве группы московских живописцев, получило позднее название «сурового стиля».

Задаваясь вопросом, почему это направление осталось в истории советского искусства явлением за редким исключением московским, нужно согласиться с тем, что именно отсюда, из относительно благополучной столицы конца 1950-х, художниками особо остро ощущался углубляющийся разрыв между парадной и изнаночной стороной жизни страны, между словом и делом.

Напротив, ленинградские художники, отодвинутые в географическом и финансовом отношении от создания  репрезентационного жанра и потому не ощущавшие так остро разрыва с жизнью, вели свои поиски преимущественно в направлении развития и углубления живописной традиции, завоевания большей степени утончённости, вариантности живописно-пластического языка, позволяющего резонировать своему времени и новым импульсам жизни. В том числе в темах, не претендующих на всесторонний охват явлений или социальную заострённость. Они проявлялись в усилении декоративности, в интересе к плоскости и обращении к эстетике модерна, к импрессионистическому обогащению живописи в поисках новых средств усиления выразительности.

От строгого объективизма, доминировавшего в 1930-1950 годы, ленинградцы, как и москвичи, обращались к поиску индивидуально-яркой формы в живописи, утверждая идею ценности внутреннего мира творческой личности. Но при этом ленинградцев отличала большая приверженность традиционно русскому пониманию задачи искусства, которое держится осмысленности и нравственной цели замысла.

С учётом обрисованной ситуации, творчество Позднеева заняло в живописи начала 1960-х своё место в условном очерчиваемом пространстве между ленинградскими «левыми» и московскими «суровыми». К этому «пространству» тяготело большинство ленинградских живописцев, пришедших в искусство в послевоенные годы и придерживавшихся линии на развитие и углубление реалистической традиции. Среди них были М. Копытцева, В. Токарев, Б. Корнеев, В. Загонек, Н. Тимков, С. Осипов, А. Семёнов, В. Овчинников, А. Токарева, Е. Моисеенко, М. Труфанов, Ю. Подляский, Л. Русов, Г. Савинов, Е. Скуинь, О. Богаевская, К. Славин, Б. Шаманов и многие другие.

Можно ли в связи с этим говорить о неком «третьем пути» в советской живописи рассматриваемого периода и тяготении к нему Позднеева? Нам видится здесь гораздо больше оснований говорить об особенностях развития в этот период ленинградской и московской школ живописи, об их взаимном влиянии, дополнении и известной конкуренции. И в этой связи фигура Николая Позднеева представляется одной из ключевых для понимания происходивших процессов.





Примечания

1.    Колотило М. Толстовский дом. Люди и судьбы. СПб., Искусство России, 2010. С.189-192.
2.    Митрохина Л. Н., Кириллова Л. Н. История создания Средней художественной школы // Петербургские искусствоведческие тетради. Вып. 16. СПб, 2009. С. 48-69.
3.    Псковская картинная галерея. Искусство 1950-1980-х годов. М., 1992. С.3-5.
4.    Иванов С. В. Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа. СПб., НП-Принт, 2007. С.201.
5.    Никифоровская И. Итоги большой творческой работы // Вечерний Ленинград. 1957, 10 октября.
6.    Выставка произведений ленинградских художников 1960 года. Каталог. Л., Художник РСФСР, 1961. С.33.
7.    Республиканская художественная выставка «Советская Россия». Каталог. М., Советский художник, 1960. С.65.
8.    Ленинградские художники. Живопись 1950-1980 годов. Каталог. СПб., 1994. С.6.
9.    Лирика в произведениях художников военного поколения. Выставка произведений. Каталог. СПб., 1995. С.6.
10.  Живопись 1940-1990 годов. Ленинградская школа. Выставка произведений. Каталог. СПб., 1996. С.6.






Copyright: С. В. Иванов, 2012.

Все права защищены.

При перепечатке ссылка обязательна.




Главная        Статьи        Контакты