Ленинградская Школа Живописи


СТАТЬИ


ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ВЫСТАВКЕ СЕРГЕЯ ОСИПОВА


С. В. ИВАНОВ




Передо мной лежит пригласительный билет, извещающий о том, что 18 июля 1991 года в 17 часов в выставочных залах ЛОСХ РСФСР по адресу улица Герцена, 38 состоится открытие выставки произведений Сергея Ивановича Осипова. Вот уже двадцать лет минуло с тех дней. Время изменило многое и многих. Давно нет ни улицы с таким названием, ни прежнего Союза. Иная жизнь течет в старых стенах, непрерывной чередой проходят новые выставки, разные и интересные.





Но не зря говорится: большое видится на расстоянии. Та выставка запомнилась многим. Вновь и вновь возвращаемся к ней, перебирая в памяти лица, слова, мысленно проходим мимо знакомых полотен, задерживаясь взглядом почти у каждого. Всё-таки интересно устроена человеческая память, бережно хранящая такие встречи. Этого не объяснить ни силой непосредственного впечатления, ни хитросплетением судеб и исторических обстоятельств, на которые оказался так щедр тот год. Прошедшие два десятилетия убеждают, что это отнюдь не случайность. Сегодня Осипов по праву принадлежит к кругу художников, представляющих лицо ленинградской живописи. Его творчество прочно и навсегда вошло самобытной и проникновенной страницей в историю нашего искусства. Вне всякого сомнения, оно заслуживает глубокого и обстоятельного разговора, который лишь предваряется этими размышлениями.




Псков. Улочка. 1951

Вставка 1991 года без преувеличения стала открытием творческого наследия мастера, впервые показанного так полно и широко (1). Осипов начал выставляться еще в 1945 году. В 50-е годы он уже постоянный участник выставок ленинградских художников. Работал в жанре пейзажа и натюрморта. Реже обращался к сюжетной картине. Достаточно рано сложился и круг тем. Это были лирические образы псковщины и бежецкого края, часто с архитектурными памятниками, воспринимаемыми художником в качестве органичной и неотъемлемой части пейзажа. Эту тему развивали и его натюрморты.




Дом с аркой. 1972

Однако одна - две работы, регулярно показываемые на выставках, не могли удовлетворить интереса к творчеству художника, оставляя, по сути, неизвестным большую часть из созданного им. В 1977 году в залах ЛОСХ прошла совместная выставка произведений Сергея Осипова, Арсения Семенова и Кирилла Гущина, на ней были представлены 34 живописных работы художника, охватывавших период с 1962 по 1975 год (2).




Васильки. 1976

В 1983 году в Москве была показана уже персональная выставка живописи и графики Осипова, на которой экспонировалось 126 живописных работ, созданных художником с конца 1940-х годов по 1981 год включительно, из них около 35 небольших этюдов на картоне и бумаге, а также около 40 рисунков, выполненных углем и карандашом.(3) Работы для этой выставки Осипов тщательно отбирал сам. Помимо ранее показанных работ, в экспозицию были включены новые произведения, написанные после 1975 года, а также лучшие работы прежних лет, не вошедшие в экспозицию групповой выставки 1977 года. Среди них «В Суздале», «Переход через речку» (обе 1968), «Натюрморт с балалайкой», «Серебристые ивы» (обе 1970), «Осенняя ветка», «Зима в Старице» (обе 1974), «Васильки», «Натюрморт с синей чашкой», «Северная речка» (все 1976), «Старица. Пейзаж с розовым домом» (1977), «Стожок. Дождливый день» (1981) и другие.




Серебристые ивы. 1970

Московская выставка 1983 года давала уже более полное представление о творчестве Осипова, но для ленинградского зрителя она осталась незамеченной. Да и в шумной деловой столице по понятным причинам она не смогла прозвучать так, как хотелось автору. Хлопоты, связанные с её подготовкой и проведением, отняли у Осипова много душевных и физических сил. Он рассматривал ее как своеобразную «генеральную репетицию» выставки в Ленинграде, к которой долго готовился. Но отпущенное судьбой время не позволило ему увидеть этот замысел осуществленным.

Подготовку выставки 1991 года взяли на себя ЛОСХ, вдова художника Антонина Ивановна и его сын Александр Сергеевич, друзья. Большую помощь в формировании экспозиции оказала художник М. Козловская. Авторами вступительной статьи и составителями каталога стали ленинградские искусствоведы А. Ляховицкий и С. Махлина, готовившие каталог еще московской выставки. Экспонировалось 129 живописных работ, начиная с «Автопортрета», датированного 1947 годом, и кончая последней незаконченной работой «Натюрморт с розами» 1985 года, из них около 20 этюдов на картоне, а также около 40 рисунков, выполненных углем и карандашом. Наиболее полно были представлены 70-е и начало 80-х годов (70 работ), на которые приходится вершина творчества художника. Для показа были отобраны главным образом самостоятельные законченные работы и относительно небольшое количество этюдов. Это выгодно отличало экспозицию от московской выставки.




Домики у Волги. 1959

Усилило и сбалансировало экспозицию включение в нее ряда лучших произведений более раннего периода, а также работ, не вошедших по разным причинам в показы 1977 и 1983 годов. Среди них работы «Воспоминание о Васильсурске» (1959), «Натюрморт со скрипкой» (1960), «Старый Изборск. Башня» (1967), «Дикие цветы», «Погост Сено» (обе 1970), «Дом с аркой» (1972), «Заснеженный дворик», «Пейзаж с крепостью. Старый Изборск» (обе 1974), «Поздняя осень» (1980), «Ранняя зелень» (1982) и другие. Стало понятным, что характерный узнаваемый стиль работ Осипова 1970-х, его легкий «полу-кубизм», перекликающийся с эстетикой модерна, возник не вдруг и не на пустом месте, не был искусственно привнесен извне. Его начала, отдельные элементы, мы встречаем в работах художника конца 50-х – первой половины 60-х годов. Их поиск, отбор и синтезирование в целостную живописную систему происходили у Осипова на практике, постепенно, в ходе многочисленных поездок художника в родные бежецкие места, «во псковшину», в Старую Ладогу, Суздаль. Здесь Осипову не приходилось ломать и насиловать себя. Эта жизнь с ее укладом, природой, представлениями и ценностями были не просто с детства знакомы, душевно дороги и близки ему. Можно сказать, что это и был он сам. Он был частицей этого мира, этой культуры и очень глубоко это осознавал. Поняв это, иначе начинаешь относиться и к словам Осипова о сокровенной цели его искусства воспеть красоту Родины, «матери-Отчизны», как он любил ее называть. Для него это не было предметом выбора, но единственно возможным и потому естественным способом существования.




Ранняя зелень. 1982

Размышляя о творческом пути и нелегкой судьбе Осипова, неизбежно задаешься вопросом об источниках внутренних сил этого человека, позволявших ему каждодневно вопреки всему утверждать своим искусством идеи красоты и гармонии мира. В чем источник счастья и его искусства и самого художника, потому что несчастливый человек не мог создавать такие картины? Вопрос очень важный для понимания глубинных мотивов творчества, но однозначного ответа на него нет. Здесь и твердость характера, и корни, и жизненная закалка, и беззаветная преданность профессиональному делу. Но было и еще нечто важное. В окружающей непростой жизни Осипов находит для себя твердую нравственную опору, которая не изменяла ему и которой он оставался верен до конца жизни.

Поэтому нельзя не согласиться с художником Д. Бучкиным, называющего Осипова в своих воспоминаниях счастливым человеком. Вот как он пишет об этом: «Художники в отличие от людей других профессий, никогда не бывают в одиночестве, даже в преклонном возрасте. Художника всегда окружает свой мир, а если есть возможность общаться с природой, писать пейзажи с натуры - это уже счастье! Таким счастливым человеком был мой друг и товарищ Сергей Иванович Осипов. Живя и работая в одном доме на Песочной набережной, я имел возможность часто с ним встречаться. Сергея Ивановича интересовало только его любимое дело - живопись, разговоров о политике, о быте он не воспринимал. Зато мог искренне восхищаться, как живописна обыкновенная кринка из-под молока, стоящая на полке. "Не надо ничего придумывать, компоновать, в самой жизни все уже продумано и скомпоновано, нужно только постараться это увидеть и изобразить", - неустанно повторял он.




Изборские откосы. 1978

Однажды весной по предложению Осипова мы отправились за город писать с натуры. Заправил я свою "Победу" (канистра бензина на 20 литров стоила тогда … один рубль) - и мы уже в пути. По дороге останавливались, так как невозможно было удержаться от желания запечатлеть последний снег, остатки которого в оврагах быстро таяли. Так незаметно подъехали мы к Волхову. Через реку в те времена ходил паром. И вот мы с "Победой" оказались на пароме, а вскоре и на том берегу. Поселились мы у крестьянки Татьяны Егоровны, которая очень гостеприимно приняла нас. В этой деревне Чернавино недалеко от дома Татьяны Егоровны жил и работал передвижник В.М.Максимов. В этой же деревне около часовни он был похоронен в 1911 году.

Писал Сергей Иванович в ту весну с упоением, приговаривая, как в природе все гармонично, красиво и если хоть немного удастся приблизиться к этой красоте на холсте - какая это радость! С берегов Волхова мы увозили полную машину этюдов. А с наступлением зимы мы снова приезжали в Старую Ладогу. И вновь останавливались у той же замечательной старушки Татьяны Егоровны. С упоением Сергей Иванович писал те же, но уже зимние мотивы. А в избе у Татьяны Егоровны жарко натоплена печь, чисто и опрятно кругом, на полу половички, сотканные самой хозяйкой.




Изборск. Башня XVII века. 1967

Работали мы на воздухе, несмотря на мороз, возвращались с темнотой. И потом много часов в поездках и беседах мне посчастливилось провести с Сергеем Ивановичем. Были мы с ним и в Пскове, и в Старицах, и в Торжке, и в Изборске. Сергей Иванович не писал больших полотен, а работы, написанные с натуры, он никогда не поправлял, говоря, что все, написанное с натуры, и есть самое ценное в живописи.

Сергей Иванович часто в поездках мечтал найти ручеек, похожий на тот, который еще в молодости запал ему в душу. И куда бы мы не приезжали, везде искал он тот ручеек, запомнившийся ему на всю жизнь. Нашел свой ручеек Сергей Иванович в своем творчестве, создав много прекрасных работ, воспевающих красоту Русской земли».(4)

Оглядываясь назад, нужно признать, что в годы учебы Осипову повезло (а в последующем и помогло) оказался в мастерской А. Осмеркина. Хотя внешне в его живописи мало что напоминает манеру учителя. В случае с Осиповым, пожалуй, как ни в одном другом ученике, благотворно сказались не столько конкретные приемы и практические советы А. Осмеркина, как общая атмосфера мастерской, с её безусловным уважением права на отстаивание собственного пути в искусстве. Поэтому свои «поиски формы» Осипов вел, полагаясь не только на интуицию и природное чуть. За его плечами была прекрасная профессиональная подготовка, знакомство с произведениями лучших русских и западноевропейских художников, включая импрессионистов и Сезанна, который, по свидетельству Г. Савинова, был для него примером.(5)




Натюрморт с белым кувшином. 1972

Первым обратился к изучению творчества Осипова Г. Голенький во вступительной статье к каталогу групповой выставки 1977 года. Позднее в 1983 и 1990 годах его продолжили А. Ляховицкий и С. Махлина, написавшие вступительные статьи к каталогам московской и ленинградской выставки 1991 года. В 1998-1999 годах по просьбе автора воспоминания о Сергее Осипове написали художники Г. Савинов, А. Наумов, Д. Бучкин, В. Монахов. Тогда же с ними можно было познакомиться на сайте, посвященном творчеству Осипова и других ленинградских художников. Их дополнили воспоминания военного хирурга, оперировавшего рядового С. Осипова в конце 1941 года. Удалось уточнить некоторые ранее неизвестные по литературным источникам подробности биографии художника.

Трудной задачей оказалось проследить судьбу произведений художника, разошедшихся после его смерти по музейным и частным собраниям. Тем не менее, автору удалось собрать сведения о местонахождении примерно ста живописных работ Осипова, получить их детальные описания и изображения. Среди них ряд лучших пейзажей и натюрмортов художника. В вышедшей в 2007 году книге «Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа» были помещены репродукции 14 работ Осипова, большинство из них ранее никогда не публиковались. В книге также приводится краткая биография и характеристика творчества художника, подробный список выставок с его участием.(6)




В Суздале. 1968

Толчком к этой кропотливой работе послужила выставка 1991 года, ставшая волею судьбы одной из последних ленинградских выставок. Никто не знал в день ее открытия, что Ленинграду оставалось носить свое имя полтора месяца. Ровно месяц оставался до августовского путча, пять месяцев до распада страны. Удивительно, но этот последний драматический год в истории советского изобразительного искусства был в Ленинграде необыкновенно богат на хорошие выставки, в том числе Глеба Савинова, Семена Ротницкого, Виталия Тюленева, Михаила Козелла, Василия Голубева. Почему же из этого ряда по-настоящему значительных событий именно выставка Осипова продолжает звучать сквозь десятилетия подобно чистому звону далекого церковного колокола?

Поиски ответа на этот вопрос надо вести с обеих сторон: со стороны творца и со стороны общества, потребителя. Наше восприятие тех или иных произведений искусства обостряется или, напротив, приглушается социальной подоплекой, тем, как они резонируют господствующим в обществе настроениям. В этом смысле творчество Осипова, представленное на выставке, откровенно диссонировало (если не противостояло) бурлению политической и общественной жизни конца 1980-х и начала 1990-х годов. Казалось бы, это могло задвинуть его искусство в арьергард, на далекую периферию, в лучшем случае обречь на долгое забвение. Но этого не случилось.




Городок Старица. Зима. 1974

Накренившиеся от времени колокольни, утопающие в снегах церквушки без крестов на куполах можно было при желании истолковать как смелый упрек художника тоталитарному режиму, как вызов. Но и этого не произошло. Бог миловал. Так что же осталось? Что уберегло его искусство от забвения, куда канули многие?

Можно попытаться ответить кратко: красота, поэзия, стиль. И это будет верным, хотя слишком схематичным и неполным ответом. Несомненно, у Осипова есть свой стиль, выделяющий его живопись из общего ряда. Но такое ли уж это сегодня имеет значение в условиях всеобщего мельчания вкуса? Собственно язык Осипова никогда не был популярным в буквальном смысле этого слова: ни прежде, ни теперь. Рядового обывателя он ставил в тупит, и даже отпугивал. Гораздо более весомым во мнении современников нам кажется другое. Работы Осипова обращают к непреходящим ценностям, к той части сокровенных представлений и убеждений, которые нами наследуются на протяжении жизни многих поколений. В этом смысле его искусство абсолютно традиционно. При этом художник отнюдь не идеализировал прошлое, не впадал в нарочитую религиозность, но, обращаясь к корням нашей культуры, приобрел твердые представления о том, что есть подлинное, а что всего лишь мнимое. Здесь коренятся истоки еще одного свойства его искусства. Созданные им образы не разобщают, не разделяют на противоположные лагеря, но ненавязчиво собирают под знамена тех же вечных ценностей: семья, Родина, долг. В этом кроется одна из важных причин притягательности его картин.




Пейзаж с мостиком. 1958

Формальная бесконфликтность полотен Осипова по существу представляла собой в начале 90-х открытый конфликт, разрыв как с возобладавшими конфронтационными настроениями в обществе, так и в значительной мере с отражавшей их художественной практикой. Это свойство его искусства оказалось близким духовному выбору многих и с течением времени становилось все более востребованным.

Можно ли вышесказанное истолковать, как осознанное стремление Осипова избегать обращения к сюжетам на актуальные темы? Думается, да, если под актуальностью понимать повествовательное отображение на холсте определенных материальных примет времени. Например, лес антенн на крышах старинного городка, что должно указывать на новую жизнь в старых стенах. В 60-е и особенно 70-е годы прошлого века в советском искусстве сложилась целая система приемов актуализации живописи, примиряющая интересы творца и запросы заказчика. Осипов практически к ней не обращался. Его привлекали образы, раскрывающие сокровенные духовные устои бытия, уходящие корнями в глубину веков, в отшумевшую жизнь иных поколений, но от этого не перестающие быть в высшей степени актуальными. И здесь художник вновь многое предвосхитил. Обращаясь к образам нашего прошлого для выражения своего отношения к жизни, он сумел парадоксальным образом опередить свое время.




Натюрморт с балалайкой и полочкой. 1970

Нельзя ни писать об Осипове, ни понять его до конца, не коснувшись его педагогической деятельности. Ей он отдал без малого сорок лет. Это не только каждодневный труд и мысли о художественном образовании и воспитании вкуса, но и общение с коллегами и учениками, среди которых было немало таких же одержимых творчеством людей. Эта часть его жизни масштабна и заслуживает отдельного разговора. Нельзя только недооценивать глубины связи и взаимного влияния между его творческой и педагогической работой.

Любопытные воспоминания об Осипове – педагоге оставил его ученик художник А. Наумов. Вот, в частности, что он пишет: «Воспоминания о Сергее Ивановиче Осипове переносят меня в далекие 1960-е годы, когда вернувшись из армии я поступил в училище имени В.Мухиной на отделение металла, не имея еще понятия ни о дизайне, ни о живописи. Первым моими учителями были прекрасные ленинградские художники С.И.Осипов, Я.И.Крестовский, А.Н.Семонов.

С.Осипов учил нас не ограничиваться списыванием отдельных деталей постановки, а видеть всю композицию цельно, стараться представить натюрморт уже написанным. "Саша, - говорил Сергей Иванович, - закрась сразу плоскость и задний план, постарайся взять эти отношения и на их основе строй уже всю цветовую гамму". Традиции мастерской А.Осмеркина Сергей Иванович старался передать своим ученикам в дискуссиях, в тактичном умении подсказать студенту, не вмешиваясь в живописный процесс. Но если видел, что кто-то "поплыл не в ту сторону", он деликатно подталкивал его своей знаменитой тростью, садился за мольберт и начинал "воспитание".




Дворик. 1962

Педагогическая работа отнимала много времени, не оставляя его для творчества, поэтому в июне, когда заканчивались обходы в институте, С.Осипов начинал готовиться к очередной поездке. Как-то он пригласил меня сопровождать его в Изборск. А потом были Суздаль, Ферапонтово, Кирилло-Белозерский монастырь и другие. В мастерской обычно очень серьезный, тут С.Осипов становился мягче, его лицо чаще озаряла улыбка, он снимал любимую кепочку и начинал рассказывать свои "осмеркинские" байки, или, восхищенный красотой природы, читал наизусть А.С.Пушкина.

Особенно любил С.Осипов бывать в Изборске и Старой Ладоге. В Изборске мы снимали комнату у местных художников Павла Дмитриевича и Николая Дмитриевича, которые всегда оказывали нам радушный прием. С.Осипов никогда не забывал привести им из Ленинграда кисти.

Все, что окружало Изборск, - поля, церкви, цветы и даже сам воздух, - пробуждали желание заниматься живописью. Вставали рано, пили только чай, обсуждали, куда пойдем и чем займемся. От частых поездок с Сергеем Ивановичем я как бы находился под гипнозом этого очень своеобразного художника и начинал смотреть на мир его глазами. Мне всегда хотелось сразу "нагрузить" холст, чувственно передать состояние пейзажа. С.Осипов улыбался, ничего не говорил… Глядя, как он работает, многое понимаешь лучше, чем целые лекции об искусстве. Акварельный прием, ритмическая организация холста, колорит, необыкновенная музыкальность - все это делает картины С.Осипова удивительно притягательными, "осиповскими".




Сердитая. 1966

На этюдах нас частенько обступали любопытные ребятишки. С интересом разглядывая углы и плоскости на холсте С.Осипова, они серьезно допытывались: "Дядя, а вы чертежник?" Сергей Иванович улыбался и направлял их ко мне. Посмотрев мою работу, они возвращались к С.Осипову: "Дядь, а у него лучше!" Сергей Иванович смеялся…».(7)




ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сергей Иванович Осипов. Живопись. Рисунок. Выставка произведений. Каталог. - Л: Художник РСФСР, 1990.
2. А.Н.Семенов, С.И.Осипов, К.А.Гущин. Каталог выставки произведений. - Л: Художник РСФСР, 1977.
3. Сергей Осипов. Живопись. Рисунок. Каталог. - М: Советский художник, 1983.
4. Д.П.Бучкин. Воспоминания о Сергее Осипове. Текст приводится по рукописи воспоминаний.
5. Г.А.Савинов. Воспоминания о Сергее Осипове. Приводится по рукописи воспоминаний.
6. С.В.Иванов. Неизвестный соцреализм. Ленинградская школа.- Санкт- Петербург: НП-Принт, 2007. - с.9, 15, 18, 20-21, 23-24, 36-37, 63, 75-76, 86-87, 95, 107-108, 125, 159, 217, 367, 387-406, 443-445.
7. А.А.Наумов. Воспоминания о Сергее Осипове. Текст приводится по рукописи воспоминаний.



Статья опубликована в 21 выпуске Петербургских искусствоведческих тетрадей за 2011 год.


Copyright: С. В. Иванов, 2011.

Все права защищены.

При перепечатке ссылка обязательна.



Главная       Статьи        Контакты